Курай имеет древнее происхождение и бытовал у разных народов под различными названиями
В литературных источниках упоминается о существовании флейты у шумеров, которая называлась «ги-гид» (ги - тростник, бамбук, камыш - материал используемый пастухами для его изготвления). Позже эти флейты изготавливали даже из бронзы, серебра и золота. Бытовал этот инструмент и у кряшен.
Продольная открытая флейта нагайбаков под названием «сыбызгы» известна в музыковедении, прежде всего, по материалам Сергея Рыбакова. В них она представлена как «чибузга», хотя в народе она произносится «сыбызгы». Флейта описана как инструмент, на котором нагайбакские парни играли во время святок.
В устной памяти нагайбаков до сего времени сохраняются сведения о наличии в музыкальном быту открытой продольной флейты под названием «курай». Поэтому остается открытым вопрос о причинах, побудивших вышеупомянутого автора назвать эту народную флейту термином «сыбызгы». Можно предположить, что к концу XIX века нагайбаки, под влиянием культурных связей с татарами и башкирами, стали чаще применять термин «курай», а сыбызгы постепенно забыли.
О популярности продольной флейты в прошлом у нагайбаков можно судить и по тому, что не только среди татар и башкир, но и среди уральских казахов инструмент под названием сыбызгы испокон веков использовался как широко распространенный национальный духовой инструмент. Этот же тип продольной флейты под названиями курай, нугай курай, урман курае бытовал и у кряшен Волго-Камья. Несомненно, этот инструмент имеет у кряшен-нагайбаков древнее происхождение и те же генетические корни, что и в культуре остальных тюркско-кипчакских народов Волго-Уральского региона.
Сведения о курае нагайбаков были записаны от Айтуганова Ильи Павловича (1917 года рождения), уроженца поселка Фершампенуаз Нагайбакского района Челябинской области, который ранее проживал в Казани. По его рассказам, этот инструмент с тремя грифными отверстиями активно использовался еще до 40-х годов ХХ века. На курае могли играть не только подростки и взрослое мужское население, но и девушки. Яркие впечатления от игры на курае остались у старожилов в воспоминаниях о ночных выпасах табунов лошадей. Среди подростков всегда находился признанный кураист, который при свете ночного костра играл нагайбакские напевы, усвоенные от старших родственников. Изготовить курай мог любой, кто желал научиться играть, поэтому в ночной, в степной тиши, многие усваивали азы игры.
Особое значение в музыкальном быту нагайбакской молодежи курай имел осенью, во время их проживания на заимках, то есть на занятых нагайбакскими семьями, отдельными родственными кланами дальних степных пастбищах. Такие пастбища назывались по именам их хозяев, например, Казакай куышы (Заимка Казакая), Ибашай куышы (Заимка Ивановых). Это происходило так. После уборки урожая и завершения основных полевых работ многие нагайбакские семьи перегоняли свои стада овец, коз, коров и лошадей на дальние пастбища и возвращались домой лишь с первым снегом. На этих пастбищах строились временные жилища в виде полуземлянок, а иногда и в виде казахских летних жилищ, утепленных войлоком. Подобный выпас скота был необходим для экономии заготовленного на зиму сена. На заимки, которые располагались недалеко друг от друга, направлялась в основном молодежь. Парни по вечерам демонстрировали свое вокальное искусство, адресуя песни понравившейся девушке и получая при этом ответную песню. Вся степная округа слушала песни влюбленных и по-своему оценивала их пение. Тут же устраивались молодежные игрища, на которых показывали свое умение кураисты и домбристы, под аккомпанемент которых пелись песни, исполнялись народные танцы. Гармоника была довольно дорогостоящей забавой, на заимках использовалась чрезвычайно редко, поэтому основными инструментами были курай и думбра (вид кустарной нагайбакской балалайки-думбра с кишечными струнами). Здесь же любители курайной игры запасались стеблями курая на зиму, чтобы изготавливать и применять курай и во время зимних, весенних праздников.
Конструктивные особенности кураев кряшен
Продольные флейты нагайбаков представляют собой ареальное явление, характерное для всех групп кряшен. По способу звукоизвлечения кураи сводятся к двум основным типам. Первый представляет открытую продольную флейту, которая не имеет свисткового окошка. На ней играли мужчины. Второй тип флейты у основания имел специально вырезанное звуковое окошко. На такой флейте чаще играли женщины, потому что техника звукоизвлечения на них была проще. Однако жесткой привязки к половым и возрастным особенностям исполнителей эти различия не имели. На двух типах кураев могли по желанию и способностям играть как мужчины, так и женщины.
Длина кураев зависела от желания исполнителя настроить инструмент в определенном звуковысотном диапазоне. Чем длиннее звуковой столб, тем ниже тональная настройка. Обычно длину курая измеряли шириной ладони (тотам), например, курай длиной семь или восемь ладонных охватов (жиде яки сигез тотамлы курай). Расстояние между грифными отверстиями также измерялось приблизительно, с учетом многолетней практики изготовления, ориентируясь на ширину пальцев мастера. Количество грифных отверстий на инструментах было разным и зависело от местных традиций и желания исполнителя (от двух до четырех).
Аппликатура на обоих типах кураев была одинаковой. На курае с тремя отверстиями нижнее отверстие прикрывалось безымянным (иногда указательным) пальцем левой руки, а верхнее - безымянным (указательным) и первым пальцами правой руки. Диапазон и звукоряды кураев зависят от числа грифных отверстий и расстояний между ними.
Приемы и стиль игры на нагайбакском курае, сыбызгы связаны с наследными традициями музыкальной культуры кряшен Волго-Камья и тюркским искусством Волго-Камского региона. Однако изменения в ладовом мышлении нагайбаков, связанные с влиянием русской казачьей музыки, а также башкирской и казахской песенности, привели к формированию новых напевов и наигрышей. Курайный репертуар в своей основе все же состоял из старотрадиционных пентатонных и смешанных пентатонно-диатонических напевов. Песни более позднего периода нагайбакской музыки конца XIX века, как справедливо заметил исследователь Сергей Рыбаков, можно назвать "жаңа кюй" - "новый напев", песни "русского пошиба". Под аккомпанемент курая исполнялись напевы, созданные под воздействием курайной техники, поэтому приобретали стилевые черты кряшенских мелодий. В современных этнографических материалах о нагайбаках традиции игры на курае зафиксированы в виде устных рассказов лишь об игре мужчин. Сравнивая их с культурой кряшен Волго-Камья, нужно отметить, что не только мужские традиции, но и специфически женские традиции должны были быть и в нагайбакской культуре. Ввиду нивелировки национальных традиций культуры на протяжении почти всего ХХ столетия и недостаточности внимания к этим проблемам в современной культуре Нагайбакского района, игра на традиционном нагайбакском курае в быту и в художественной самодеятельности отсутствует.
Историческая роль курая в развитии традиционной культуры нагайбаков Южного Урала заключается не только в его популярности в прошлом. Курай нагайбаков долгое время являлся связующей нитью с музыкой кряшенского массива, а среди казахов и отдельных русских казачьих сел - средством общения, осознания своей причастности к культуре тюркских народов Южного Урала. При помощи курая сохранялось старое музыкальное наследие нагайбаков, оставшееся после их переселения из Заказанья и Икско-Сюньского бассейна Башкирии на Южный Урал. Долгое время оставался у нагайбаков востребованным и сам курай. Он обновлялся и развивался через взаимодействие с вокально-инструментальными традициями ногайцев, казахов, башкир и русских казаков.
Следите за самым важным и интересным в Telegram-каналеТатмедиа
Керәшен дөньясындагы яңалыкларны ВКонтакте, Телеграм-каналда карап барыгыз.
Хәбәрләрегезне 89172509795 номерына "Ватсап" аша языгыз.
Подробнее: http://tuganaylar.ru/news/novosti/aybagyru-byt
Подробнее: http://tuganaylar.ru/news/novosti/aybagyru-bytсоциаль челтәрләрендәге группалардан укып, белеп барыгыз.
Нет комментариев