Туганайлар

КРУГИ АДА КАЗАКА ИЛЬИ АЙТУГАНОВА

Однажды мне в руки попала электронная версия книги, под названием «Круги ада». Ее автор - Илья Айтуганов, выходец из села Фершампенуаз Челябинской области, где издавна жили кряшены - казаки-нагайбаки. Судьба книги оказалась непростой, как и жизнь самого Ильи Павловича, который десять лет провел в лагерях ГУЛАГа. «Круги ада» - это...

Магнитогорская тюрьма НКВД

В 1937 году Илья Айтуганов был посажен НКВД в Магнитогорскую тюрьму за как бы контрреволюционную деятельность. Там он в последний раз в жизни видел родного отца Павла Айтуганова, который дал ему совет: «Не выставляйся особо, сомнут твою родовую гордость, покорись участи». Илья Айтуганов был обычным советским мальчишкой, комсомольцем, студентом вечернего отделения Магнитогорского Горно-металлургического института, грезившим о большом трудовом будущем. В 1930 году семья Айтугановых была раскулачена. Дом и все нажитое имущество было конфисковано в пользу советской власти. После смерти матери, близких родственников, юный Илья переезжает в Магнитогорск, откуда начался его черный жизненный путь по тюрьмам ГУЛАГа. Только спустя годы узнается, почему он оказался в числе узников. После смерти первой жены отец его Павел Степанович, женился вторично. Вторая жена оказалась человеком не совсем добропорядочным, и написала донос на своего супруга. Вслед за Павлом Степановичем, который был объявлен врагом народа, забрали и сына.

В день ареста Илья выполнял ответственное задание - делал штампы для лопастей ротора турбовентилятора воздуходувки к доменным печам в инструментальном цеху Магнитогорского комбината. Время шло к полудню, к нему подошел человек в штатском, который препроводил его к зданию НКВД. Он и думать не мог, что советская власть может так жестоко обращаться с людьми. Илья, как никто, верил в ее гуманность. Он давно уже позабыл старые обиды, причиненные кумачами, начинал жить, шагая широко, в новое будущее. В НКВД ему дали на подпись протокол, в котором было написано, что Илья Айтуганов занимается контрреволюционной деятельностью и является соучастником восстания крестьянского казачества против советской власти. Илья стал отпираться. В ответ он получил удар по голове. Не выдержав такого обращения, Илья схватил чернильницу со стола, запустил ее в следователя. Дальше он ничего не помнил, ощущал на своем теле только жестокую боль от ударов ногами. Пришел в себя в тюремной камере. Среди заключенных были в основном простые люди - цвет рабочего класса. А сколько молодежи теснилось в тесной камере, одному господу известно. Большинство из них было упечено за решетку по пресловутой 58 статье. Многим не было и шестнадцати лет.

Из книги Ильи Айтуганова: «Среди прибывших подростков - колосочников были и сметчики вагонов. После разгрузки вагона с хлебом дети шли собирать зерна из щелей вагона. Их ловила милиция, привлекали к суду, присуждали от 7 до 8 лет в трудовые лагеря ГУЛАГа». …Позади у Ильи остался Магнитогорский комбинат. Сидя в тюрьме, он прокручивал в голове кинопленку воспоминаний: друзья, наставники, учеба… А ведь Илья стоял у истоков работы комбината. Впереди его ждали только тяжелые испытания узника тюрьмы…»

Восточная Сибирь. Город Тайшет

Илье дали 10 лет исправительных работ. После вынесенного приговора его отправили по этапу в Восточную Сибирь, город Тайшет, 43-ю колонну. Там он работал на топографических съемках, в карьере, принимал участие в строительстве железной дороги на Чукшинском участке. Среди заключенных были как политические, так и простые уголовники. Илья с первых дней снискал к себе уважение со стороны политических благодаря своему трудолюбию и выносливости. Умел он работать, находить новые подходы к решению трудовых задач. В этом, конечно, была немалая заслуга мастеров Магнитогорского комбината. Тюремный лагерь есть тюремный лагерь, каждый день на счету, смерть ходит по пятам. В один из вечеров, после работ, к нему подошел надзиратель по кличке Волк и приказал конвойным заковать его в наручники. В лагере давно ходили разговоры о жестокости Качкара (так называли его узники тюркского происхождения за схожесть с волком). Он незаметно подходил сзади, бил ногой в живот и пах. Тех, кто не мог подняться от ударов, уносили в яму для смертников. Двое конвойных, погрузив в кузов грузового автомобиля его и других заключенных, увезли в штабную колонну. На улице свирепствовал тридцатиградусный сибирский мороз. Испытание холодом выдерживали не все, по приезду многие не могли встать, их выгружали из кузова с помощью носилок. Ситуацию усугубляло и то, что блатных и политзаключенных селили в одну камеру. На нижних нарах располагались немощные - те, кто не мог даже ходить самостоятельно. На верхних - «хозяева» камеры - уголовники, рецидивисты. В одном из них Илья узнал старого знакомого - бандита Михаила Атаманова. Вместе с ним он ехал в столыпинском вагоне из Челябинска. Атаманов тоже узнал Илью и предложил ему место на верхней койке - знак того, что паренька никому трогать не следует.

Из книги Ильи Айтуганова: «…По законам уголовного мира, после полуночи, кто-то снаружи снимал козырек с окна, просовывал внутрь глубокий противень, полный густой каши. Распределялась каша строго по справедливости. Делал это староста или близкий кореш старост. Если в окно каша не поступала, то выносилось решение о возмездии повару колонны. Создается группа содействия. Отказ убрать повара - смерть… В истории 43 колонны было убито два поколения поваров. Поэтому аккуратно исполнялась доставка каши в изолятор».

Бурятия. Лагерь на станции Наушки

Спустя несколько месяцев Илью этапировали в Бурятию. Здесь, в отличие от предыдущего места заключения, дышалось свободнее. Заключённые спокойно могли разгуливать по территории лагеря, и кормили их неплохо. Илья, не имея опыта добычи бута, вызвался работать штукатурщиком и бетонщиком. Работал он с большим усердием, так как трудился в Магнитке в должности лекальщика-инструментальщика. Словом, занимался тем, к чему лежала душа. Правда, садизма и здесь хватало. По вечерам заключенные слышали крики, доносившиеся из изолятора. Методы пыток узников ГУЛАГа были самыми разными. Свяжут человека и бросят на съеденье сибирской мошкаре. После укусов насекомых узник опухал до неузнаваемости. Или же помещали арестанта в изолятор, где было неимоверное количество блох, от которых не было спасения.

Неделю спустя Илья приступает к работе в монтажной мастерской на станции Наушки. Он сразу завоевал уважение рабочих умением работать с металлом. Однако уголовникам не слишком нравилось, что паренек работает умело. Из-под болторезного станка у Ильи выходили тысячи деталей в день, когда у рецидивистов не больше тридцати. Так, в один из дней решили с ним расправиться. Илья работал у станка, резал полоску стали, держа в одной руке молоток. Рецидивист по фамилии Рыбаков подошел сзади и хотел ударить, но в последний момент Айтуганов увернулся и ударил нападавшего молотком по голове, сработала реакция. Громкий инцидент послужил для следователей колонии новым поводом для возобновления пыток и допросов в отношении узника Ильи Айтуганова.

Фея Васса Коротченко

…Илья пришел в себя в изоляторе, от сладкого привкуса на губах. Открыл глаза, перед ним стояла девочка лет четырнадцати. Она поила его клюквенным киселем. Это была Васса Коротченко - сестренка «кума», который был знаком ему по лагерю Тайшета. Несколько дней Васса ухаживала за ним, приносила еду, лечила его раны. Когда он спросил ее, кто она такая, Васса ответила: «Я твоя добрая фея». Благодаря фее, Айтуганова не постигла худшая участь. Проведя с неделю в изоляторе, Илью вызвали к следователю на допрос, где он рассказал, все как было. Илью амнистировали. После случившегося в лагере появилось много друзей, все считали его героем. А с Вассой Коротченко Илья имел возможность встречаться днем.

Осенью Васса попрощалась с другом и уехала в Улан-Удэ учиться в школе, а Илью снова перевели в Тайшет, где его назначили начальником литейного цеха. И здесь его трудолюбие, сноровка помогли заключенным облегчить непосильный труд. Во время весенней выемки гравия у берегов реки Бирюсы, рабочие вынуждены были работать по пояс в воде. Чем глубже узники копали, тем больше прибывало воды. А сломанные насосы, при помощи которых можно было решить проблему, никто чинить не хотел. Тогда Илья вызвался решить проблему. Под расписку работавшего там студента-практиканта Поухадзе, он взялся за починку агрегатов. Насосы были налажены. Как начальник автоколонны, Айтуганов многим стремился помочь. Благодаря его стараниям, была спасена не одна жизнь. Дело в том, что представители среднеазиатской полосы, не привыкшие к сибирским холодам, совершенно не могли работать. Илья, как начальник автоколонны, достучавшись до «верха» добился того, чтобы всех узбеков и туркменов отправили в лазарет.

Война

…Приближались грозовые сороковые. Пришел новый эшелон заключенных - 12-14 летние мальчишки, которые были арестованы за сбор колосков на колхозном поле. Их нужно было обучать литейному делу. Благодаря тамошним мастерам и Илье они быстро втянулись в работу, постигая тонкости труда плавщика чугуна. Война внесла свои поправки в работу литейного цеха… Помимо запчастей для тракторов, в 1941 году он был перепрофилирован для изготовления противопехотных мин. Стали уходить на фронт и ребята призывного возраста. Илье тоже хотелось воевать, бить врага. Но военная комиссия его отослала, сославшись на то, что он привлечен за контрреволюционную деятельность. Словом, война для него продолжилась в местах заключения. Покой нарушали лишь надзиратели, всячески пытаясь принизить достоинство и гордость уже бывалого заключенного, талантливого работника, казака Ильи Айтуганова. Однажды пришел заказ на изготовление наручников. Илье поручили освоить новую технологию их изготовления. Он отказался от поручения, за что вновь был отправлен в штрафной изолятор. Последствия содержания в изоляторе были предсказуемыми: голод, холод, ослабшее здоровье…

Прощай, тайга!

В 1943 году Илью Айтуганова перевели в лагерь Куйтун, где он занимается сельскохозяйственными работами. Его бригада, несмотря на погодные условия, неисправную технику, всегда выполняла и перевыполняла план по уборке и по севу. Во время пребывания в Куйтуне, он встречает свою вторую половину Надежду Бабарень. Отец Надежды сложил голову на фронтах Великой Отечественной, супруг погиб под Москвой, защищая родину. Она осталась одна с маленьким сыном Василием на руках. В 1947 году закончился тюремный срок Ильи Павловича и они поженились. Долго еще держала в своих руках Восточная Сибирь Илью и Надежду. Илья Павлович работал прорабом по монтажу водопроводных сетей, главным механиком на лесозаводе. В 1957 году они переехали в город Алзамай Иркутской области, где он принимает решение продолжить дело, начатое еще в молодости - получить высшее образование и поступает в иркутский лесотехнический институт, который оканчивает с отличием.

Студенты Иркутского лесотехнического института. Первый слева - И.Айтуганов

«Если бы не ГУЛАГ, он стал бы ученым», - вспоминает дочь Людмила Еремина, - «Мой отец был очень сильным и умным человеком, только сильному духом под силу было вынести адовые муки и сохранить человеческое достоинство. Да, он был достойным сыном своей страны. Просто ему было очень обидно, что с ним так обошлись. А как несправедливо обошлись с ним после тюрьмы, когда в 1950 году отказали в утверждении правительственной награды. Но в 1955 году папу реабилитировали. Когда он узнал об этом, заплакал. Я тогда в первый раз в жизни видела на его лице слезы. Второй раз он заплакал, когда умерла мама. Он уперся лбом о стену и зарыдал. Папа с мамой очень любили друг друга».

P.S. Илья Айтуганов умер два года назад в возрасте 93 лет. Свою супругу он пережил на двадцать лет. «Был праздник Крещения Господня, я привезла освященной воды. Поднесла ее отцу, он сделал несколько глотков, уснул и больше не просыпался. - Вспоминает Людмила. - Папа много оставил после себя. Самое ценное, наверное, что мы унаследовали от него, - это умение жить, трудиться. И самое главное, гордость за то, что я, мои братья Василий и Владимир - из рода нагайбаков».

Нравится
Поделиться:
Реклама
Комментарии (0)
Осталось символов: