Туганайлар

“Держите вертикальную позицию!”

21 ноября во всем мире отметили День телевидения. По этому случаю, мы построили разговор с сотрудником телеканала «Эфир» Максимом Маловым

Максим показался человеком, не желающим мириться с обыденностью и несправедливостью в жизни, мыслящим неординарно и нестандартно. Свою профессиональную журналистскую деятельность он начал режиссером на ГТРК  «Татарстан». Затем судьба забросила его в родные края в Пестрецы, где он поработал на районном телевидении.  Но спустя три года, снова вернулся в Казань, на телеканал  «Эфир», где работает телеоператором и репортером. Еще он философ. Может таким и должен быть настоящий журналист? Впрочем, судите сами.

- Максим, как и когда журналистика появилась в Вашей жизни? ­

- Я думаю, она вошла в мою жизнь раньше, чем я это осознал. Она до сих пор входит в мою жизнь тяжело и со скрипом. Когда она окончательно ступит за порог, я не знаю. Почему я так говорю? Потому что настоящий журналист не должен отсиживаться в кабинетах. Хоть раз в жизни он должен понюхать  «пороху». Еще бегая голоштанным мальчишкой по улицам села, я любил докучать всех своими расспросами. А это как, а это почему. Позже пришла страсть – приносить людям вести, и не всегда хорошие. За что нередко попадало: мол, слишком много болтаешь. Осознал, что хочу заниматься именно журналистикой в девятом классе. Тогда я сильно увлекался книгами белорусского писателя, журналиста Светланы Алексиевич. Еще очень сильно меня тянуло к толстым журналам конца 80­х годов, типа  «Юность».  Вкуснее публицистики, в плане языка, глубины смысла, я еще не встречал. Оглядываясь назад – в детство, юность, я осознал, что журналистика была в каждом моем шаге, действии. Опять же, неосознанно, я становился соучастником неприятных событий, которые, как оказалось, спустя годы дали о себе знать с новой силой. На дворе стоял 1993 год. Я – первоклассник. Первые уроки татарского языка. Что меня возмутило? То, что я сам не могу выбирать, как его мне предстоит изучать: с русско­ язычными или татароязычными ребятами. Я просто перестал посещать уроки татарского языка.

В девятом классе я начал строчить свои первые зарисовки в районной газете. А потом дальше – больше: журфак, телевидение, газеты…

- А что Вам ближе в журналистике? ­

- Писать нравится больше, а вот работой телеоператора приходится заниматься постольку, поскольку. Хотя и первую, и вторую профессии я называю одним словом – репортер. Ведь писать, доносить информацию можно не только печатно, но и посредством видеокамеры. Порой фразы, написанные объективом камкордера, куда красноречивей, чем журналистская статья.

- Чем, на Ваш взгляд, отличаются телевизионщики от печатников?

-­ Разницы никакой. Первые хорошо закусывают, вторые хорошо пьют. В принципе ­ это те же яйца, только вид сбоку. И все мы как свадебные лошади ­ морды в цветах, а задницы в мыле. Короче, это блатная собачья работа. Есть то, что можно всегда описать пером. И есть то, что можно просто показать. Но цель, в конечном счете, одна – информирование.

- Очень яркое и образное сравнение. И все это  «ради нескольких строчек в блокноте», как поют журналисты. А какие функции, кроме информирования, выполняет сегодняшняя журналистика? На что она способна? Есть ли у Вас такие примеры, когда работа журналиста помогла что-либо изменить? ­    

- Это в России принято так считать, что у журналистики особенная стать, особенная миссия. На самом деле ее функция – распространение информации. А как ты ее подашь ­  уже зависит от тебя. Мы каждый день помогаем кому­нибудь. Бабе Вале с ее платежами, дяде Васе, у которого серьезные проблемы. Если ты видишь в журналистике миссию, то взваливаешь на плечи тяжёлый крест, который не каждому под силу нести.

- Оператор работает в тандеме с репортёром. Помогаете ли Вы молодым журналистам? ­

- А куда деваться? Зачастую на телевидение приходят новички, чтобы  «спасти мир». Они готовы грудью встать на защиту Родины, идеалов, принципов. Но разобраться в коммунальных платежках бабы Вали неспособны, потому что нет опыта жизни. И нередко выходит так, что с умным видом лица, молодой корреспондент делает кучу ошибок в телесюжете.

- А каким были Вы сами в начале пути? Разочарований не испытывали?  ­

- Был таким же. Когда меня спросили в университете, зачем пришел на журфак, я ответил,  «чтобы помогать людям». Это моя сверхзадача. Но как ты можешь им помочь, если ты не знаешь их проблем? Поэтому, здесь наломать дров очень легко. Разочарование в профессии ­ это и есть новый виток в ней. Ведь и любовь однажды угасает, остаётся рутина, с которой нужно мириться, дабы жить и работать дальше. - У Вас творческая профессия? ­ Нельзя сказать, что она творческая или не творческая. Каждый день снимаешь одно и то же. Рутина берет свое. Новости – это просто новости. Но ты, подобно алхимику, пытаешься ртуть превратить в золото. Шлифуешь, корректируешь... Так же и в жизни ­  в вечном поиске важного, настоящего... смысла бытия. А камера это – средство.

- Телеоператорами чаще всего становятся мужчины. Понятно, что это во многом связано с тяжелой техникой. Можно ли из-за этого назвать эту профессию  «мужской»? ­

- И женщин достаточно в этой профессии. Но не всем женщинам под силу таскать 15 килограмм каждый день и противостоять, скажем, негативу. Мы бываем на разных, порой и чрезвычайных ситуациях, где люди ведут себя по­разному.

- А таких ситуаций бывает много? ­

- Да, достаточно. Так получилось, что в последнее время снимал много криминальной хроники. Журналист попадает в разные ситуации, и не всегда приятные.  Была в жизни даже такая ситуация, что с одним героем своего сюжета сидел, выпивал. Это был известный художник. В начале своей карьеры делал о нем телесюжет. Долго беседовали о том, о сем, и все, вроде, было хорошо. Спустя годы, решил с ним встретиться вновь. Звоню ему, говорю: «Привет, ты где?». Он: «Я в тюрьме». Оказывается, он совершил тяжкое преступление и отбывает строгое наказание…

- А какими особыми навыками должен обладать телеоператор?

- ­ У каждого свое. Нужно уметь видеть больше и дальше. Ведь зачастую, за самой красивой картиной скрывается обычная дыра в стене.

- Что бы Вы посоветовали молодым журналистам? ­

- Держать вертикальную позицию. Либо ты держишь горизонтальную позицию и ползешь по этой жизни как насекомое, либо вертикальную ­  идёшь по жизни с гордо поднятой головой.


 

Нравится
Поделиться:
Реклама
Комментарии (0)
Осталось символов: