Туганайлар

Повесть Павла Апушева о Петре Гаврилове Часть 4

31-39 части

31.

Мать уже выздоравливала от тяжелой болезни, затопив малую печку под казанком - котлом, варила в нем картошку в мундире.

- И у Петра, оказывается, есть душа, - сказала она, вытирая мокрые руки об сухое полотенце, -  если умру, и хоронить ведь не приедешь.

Когда поздоровались и начали разговаривать, обиды забылись. На похудевшем лице матери появилась улыбка. У Сергея радость была еще больше, потому что он безмерно соскучился по младшему брату.

 

Петр начал хлопотать, чтобы вскипятить самовар.

- И нормальных углей-то у нас нет. Если их забрать под казанком, огонь совсем затухнет, - сказала мать грустным голосом.

Как будто все видела и все слышала, сияя, в дом вошла соседская дочь Софья и тут же вышла, сказав:

- Сейчас принесу крупные угли и сухую лучинку.

 … Медный самовар не стоял на столе давно. Пока мать болела и лежала в постели, Софья чай приносила из своего дома.

Петр, распаковав дорожный мешок, накрыл стол из всего, что было им запасено.

- Самовар вскипел с песней, значит, придет гость, издавна так загадывали, - сказала мать, смотря то на стол, то на долгожданного сына.

- Гость уже у тебя в доме, Петр разве не гость, - сказала Софья.

- Я в нашем доме, здесь ты гостья, - сказал Петр, перебив ее.

Сергей не нарадовался городским гостинцам на столе. То ли ему показалось, что все это – белый хлеб, сахар, соленая рыба и пряники – должны попробовать и соседи, то ли с другими мыслями, он быстро вышел за дверь. Все оставшиеся в доме, увлеченные разговорами, некоторое время это не заметили.              

Недолго прошло, он появился в дверях с Федором.

- Ай, спасибо такому брату! Вот скажи, что глухонемой! Ведь догадался, о чем я и не подумал, - сказал Петр, с радостью обнимая своего друга.

 - Федор, оказывается, работает помощником охранника. Помогает охранять лес. У них дров по горло. Мы только топим хворостом, - сказала Александра.

 - Найдем дров и вам. Я ведь только начал работать,- сказал Федор.

… Парни рано утром запрягли черного жеребца. Надо было успеть вернуться, пока держались заморозки. Дядя Максим за ними закрыл большие ворота.

Когда сын с обрезом за спиной стал охранять лес, у дяди Максима гордость за него часто выплескивалась наружу. Когда курили с мужиками в доме охранника, он каждый день стал употреблять слова: “Наш Федор вернулся с этой новостью…” Бывая у лесорубов, сын, и в самом деле, каждый вечер приносил домой новые известия. Федор, начиная серьезные разговоры, становился похожим на умудренных опытом взрослых людей. Наверное, поэтому Максим не стал возражать против вчерашней просьбы сына. Отдал свою лошадь, чтобы привезти дров для семьи Петра.

Так как лес был далеко, они направились в ближний лесок – молодняк. Готовить дрова было легко, так как утренний мороз крепко держал снег. Снег не проваливался.

Лошадь завели чуть подальше от дороги и дали ей сена, а сами, повернувшись лицом к лесу, стали рубить высохшие стволы черемухи и вяза толщиной гнета для сена. Сергей готовые дрова относил к саням на обочину дороги. Ровные дрова загрузились в сани удобно. Груз оказался довольно тяжелым.

 … Когда доехали до деревни, их остановил приказчик Жирный (Пырнай).

- Срубили в лесу Дмитрия, черти, - сказал он и поставил лошадь, запряженную в сани со спинкой, поперек дороги. Вот тут я вас оставлю еще раз креститься.

Жирный вытащил из кармана ножик. Вроде он задумал срезать веревки хомута. Парни это быстро сообразили. Выйдя навстречу, преградили ему дорогу.

- Где хочешь, режь меня, но сбрую не трогай, - сказал Петр.

- Мы срубили в лесочке Соколова, - попытался схитрить Федор.

- Не врите!

 Жирный стал подбираться к лошади поближе.

- Не трогай! – крикнул Петр, - Это сбруи дяди Максима!

А Федор в это время вытащил обрез, спрятанный в санях. Если начнется драка, было как день ясно, что Сергей тоже примет в ней участие.

 - Отберу ружье и проучу вас! – Глаза Жирного были злые. Но это было похоже на последнюю ярость перед поражением, на поведение, когда показывают кулак под рукавом. Он, поостыв немного, уселся на свои сани с передком и, подгоняя серого коня скакать рысью, уехал в сторону деревни Селенгуши.

 

32.

Придав деревне некоторую грусть, опустились вечерние сумерки. Уставшие целый день каркать на макушках деревьев черные вороны уснули. Стихли звуки от фырканья лошадей, от скрипа полозьев саней, от звона ведер. Только свет на окнах от керосиновой лампы – сед мушки и издававшийся изредка скрип русских ворот напоминали, что в деревне есть жизнь. В этой тишине по улице бродят только два друга – Петр и Федор. Никак не могут наговориться.

 - Давай, еще раз дойдем до озера, а потом зайдем к нам, папа сказал, чтоб я привел тебя.

Это было со стороны Федора своеобразным приглашением своего друга в гости. Немного они прошли, как их догнал Сергей. Хотя он не слышал, ему было интересно ходить за ними. Петр с Федором хорошо знали его привычки. Когда уходящие в солдаты, махая платочками, обходили улицы, и Сергей присоединялся к ним, шел за ними, махая кепкой или шапкой. Каждое необычное событие в деревне оказывало влияние и на него, привлекало его внимание.

За чаем дядя Максим задал Петру первым вопрос о войне:

- В городе не говорят, что война заканчивается?

- Царь еще не говорит, что прекращает. И из завода постоянно уходят на войну. Говорят, что эта война обогащает буржуев.

- Верно, верно. А бедный еще беднеет. Народ не может купить даже пуд муки. Цены на предметы так подорожали…

- Сидишь и гостей только разговорами увлекаешь, пусть покушают, - сказала тетя Ульяна, подливая горячий бульон с лапшой в общую миску.

Сергей, когда наелся, наверное, почувствовал усталость – собрался уходить.

- Пусть уйдет. Работа была тяжелой. Ведь целый воз дров распилили, - сказал Петр.

Дяде Максиму понравилось, что соседский паренек вернулся подросшим, чистеньким, хорошо знающим о событиях в городе и в стране. Он подумал: “Может быть, когда они подрастут, станут хорошими людьми, не все же время миром будут править Жирный и ему подобные.”

Петр, поблагодарив, встал с места.

- Посиди ещё. Одно общение – само как одна жизнь, - сказал дядя Максим.

- Завтра надо уезжать.

Чтобы подышать перед сном прохладным воздухом, за Петром собрался и Федор.

- За девушками не ухаживаете, а сами все по улице бродите, не можете расстаться с берегом Мёши, что же там есть? – пошутил дядя Максим.

- Почему-то так близка ведь сердцу родная земля, - сказал Петр.

33

Когда Петр ждал, что вот – вот сегодня, завтра встанет к станку, произошло еще одно неприятное для него событие.

В момент наклеивания   на заборе одного из домов недалеко от барака прокламации, напечатанной в типографии, за спиной Петра остановился полицейский.

- Что делаешь? – закричал он, нарушив ночную тишину.

- Читаю, не видите что – ли, - ответил Петр, стараясь не выдавать волнения.

-  Не приклеиваешь ли, непутевый?  

- Ошибаетесь, господин, читаю же!

Полицейский сорвал прокламацию, сложив вчетверо, положил в карман.

- Пойдем со мной, - сказал он, схватив Петра за руку.

  В отделении полиции их встретил пожилой полицмейстер.

Полицмейстер просмотрел бумагу:

- Знакомые слова, - сказал он, покачав головой, - против правительства пишут. Ну, рассказывай, парень, где ты это взял?

- Я ее на заборе увидел. Подойдя поближе, только начал читать, вот этот господин подошел и привязался.

- Надо его заставить прочитать, наверное, и читать – то не умеет, - сказал полицейский с возрастающей злобой, будто открытие сделал.

То, что Петр умел читать, оказалось в его пользу. И в карманах у него ничего не нашлось. Но его имя занесли в список неблагонадежных и сообщили в администрацию завода. Макар узнал об этом на второй же день. Решил в такое тревожное время повременить с переводом Петра на работу внутри завода. Стараясь поддержать парня морально, похвалил:

- В полиции не растерялся, молодец!  

До того времени, когда Петр стал работать внутри завода, прошел еще один год. Тем временем свергли царя, во главе Временного правительства стал Керенский. Назвавший себя социалистом, Керенский поставил народ в тяжелое положение.

Летом 1917 года полностью стало ясно, кто он. Большевики и революционный комитет в Казани ушли в подполье. Была закрыта газета “Рабочий”  Казанского комитета РСДРП  (Российской социал демократической партии ). Были отменены установленные для предприятий льготы. Еще более ухудшились условия труда. Буржуи распространяют ложную информацию о Ленине.

В один из дней состоялся большой митинг рабочих Порохового завода. Одного выступающего прогнали, когда он стал говорить в защиту Временного правительства против Ленина.

- Долой с трибуны обманщика, - первым крикнул Макар. Петр сидел рядом с ним.

Ленин. Впервые это имя Петр услышал от дяди Макара.

На заводе каждый день происходят изменения. Здоровых и политически неблагонадежных мужчин забирают на войну, не хватает рабочих. Работать на завод приходят солдаты гарнизона. В один из таких путаных дней выдался удачный момент и для Петра встать к станку учеником.

Работе его обучил сам начальник цеха дядя Макар. В прошлом месяце и ему дали по-человечески нормальную заработную плату.

 

34.

После похорон бабушки Арины Антон остался хозяином дома. В доме без хозяйки участились собрания.

У холостяка Антона, приближающегося к своему сорокалетию, Петр, шутя, часто спрашивал:

- Когда приведешь хозяйку? Было бы кому готовить чай, - подкалывался он.

Антон, широко растянув губы, с удовольствием улыбался:

-  Некогда ведь, сам видишь.

И сегодня встреча началась с этого вопроса. Но ответ Антона был немного другим:

- Как только революция победит, женюсь, Петя, - сказал он с твердой уверенностью.

Когда пришел Макар, беседа приняла серьезный характер. Центральным в беседе был вопрос о создании из заводских и фабричных рабочих отрядов Красной гвардии и их вооружении.

- Надо привлечь молодежь, больше опираться на них, - сказал Макар, - для этого на местах надо создать союз социалистической молодежи. Скажем, Петя ведь сможет сплотить парней в своем бараке.

- В типографии был? – спросил потом у Антона.

- Все получилось. Сейчас принесу.

Антон принес рулон прокламаций. Развернув его, стали читать тихо. Вдруг открылись ворота. На крыльце послышались шаги. Антон выглянул на улицу. Там стояла лошадь, впряженная в коляску, и в стороне от нее стоял кучер жандармов.

- Жандармы! Обыск! Кто выдал?

Петр впервые почувствовал волнение Антона.

- Засунь в печку и зажги огонь, - сказал Макар спокойно. – Дверь не открывай, в окно выскочим. Антон, тебе нельзя здесь оставаться. Уйди из города. А ты, Петя, будь спокоен. Ничего не знаешь, ничего не видел.

… Ночь темна. Далеко за горизонтом сверкают последние стрелы молнии. Западный ветер, подгоняя темные тучи, стелет на городских улицах запах дождя. Вдоль заборов кружатся ленивые листья. Они трепыхаются – трепыхаются, и, как бы говоря, что наше место здесь, прилипают к тротуару. Падают листья. Жизнь проходит. А как?

Грустить, поддаваться размышлениям Макару некогда. Он ждет Петра. Хотя ночь и темная, знакомого человека можно узнать издалека. По походке, по тому, как размахивает руками.

Разговор был коротким. Макар, как узнал, что Антон уехал в Пестрецы, к Афону, сказал:

- Вот что, Петя, ты завтра поезжай туда. Ему нужен вот такой “товарищ”.

Он вытащил из кармана и отдал Петру револьвер и две пачки патронов.

 

35.

11 августа, после собрания, Петр в доме дяди Макара познакомился и подружился с секретарем союза молодежи Петром Ильиным.

- Мы, оказывается, тёзки, - сказал ему Петр Ильин, приветливо улыбаясь, - у русских тёзка считается очень близким человеком.

Петр Ильин из нагрудного кармана вытащил копию проекта Устава союза. Он был написан на толстой бумаге от руки чисто, красивым почерком.

- Это возьми себе, тёзка-друг, - сказал он Петру, - желающие вступить в союз пусть познакомятся, задумаются. Сейчас у нас главная задача – создав народные дружины, помочь революционному комитету в подготовке к вооруженному восстанию.

Макар дал задание подготовить обращение к молодежи – юношам и девушкам Казани.

Следующее собрание решили провести на пороховом заводе.

… Петр, вернувшись в барак, не зажигал света, разделся и лег спать. Но сон не шел в глаза. В уме перебрал всех своих товарищей по бараку по отдельности.

Лежавший на соседних нарах парень по кличке “Рыжая голова”, как бы угадав его мысли, поднял голову:

- Ты где пропадал до сих пор? А мы тут устроили большие соревнования по татарской борьбе. Я победил, можно поздравить.

- Хорошо, - сказал Петр своему соседу. – Нам надо думать о более полезной борьбе.

Петр вкратце рассказал ему о сегодняшнем собрании союза молодежи.

- Если бы сказал, я бы тоже принял участие и в союз бы вступил.

- Подготовься к следующему собранию, велели составить список.

- Меня запиши первым!

 

36.

Это было 14 августа. После обеда для жителей Заречья произошло неожиданное чрезвычайное событие. Напугали их беспрерывно раздающиеся сильные звуки взрывов. От этих грозных взрывов весь город начал трясти. Вражеские элементы на платформе станции, находящейся недалеко от завода, подожгли мешки с селитрой. Огонь от мешков перекинулся на ящики со снарядами, на погреба, на жилые помещения. Большевики и члены социалистического союза молодых рабочих поспешили принять меры к защите завода. Остаться без завода означало бы потерю работы и одновременно и утратой одного из крупных центров назревающего вооруженного восстания. Работа по защите завода продолжалась день и ночь и после тушения пожара. Были созданы дежурные посты из специальных охранников и рабочих.

В городе ввели чрезвычайное положение.  Были запрещены собрания и митинги трудящихся. Однако под прикрытием охраны, создалась возможность вооружаться народным дружинникам и большевикам.

Для ночного дежурства и Петру с Рыжим выдали винтовку. В свободное время учились разбирать и собирать оружие и стрелять. Хотя и трудно было после тяжелой работы стоять ночью на охране, не жалуются. Эта работа вызывала у них чувство воинской гордости.

37.

На хорошей лошади дорога Казань-Пестрецы, оказывается, не такая длинная. Так как Петр ехал, уйдя в себя, размышляя о многом, он даже не заметил. Это же Пестрецы с очень близкими ему дядей Степаном и прекрасной Марусей.

Афон – вор налаживал рыбные снасти. Хотя Петр приезжал сюда второй раз, Афон его не сразу узнал.

- Здравствуй, дядя Афон, - поздоровался Петр открытым и смелым голосом.

- О-го-оо, Петька, оказывается. На лошади, что ли?

- Да, очень хорошая, рысистая. Заводская лошадь.

- Только приехал? Сразу к нам заехал?

- А куда же еще?

- Не был ли у Степана, говорю. Антон теперь больше там. Так и сделали мы из него мельника. Они со Степаном вместе сотрудничают.

Лошадь завели во двор и распрягли. Афон положил лошади сена и ведро овса.

- Пойдем, посмотри абзар, - сказал он, как будто собирался показать гостю что-то удивительное.

Они прошли вглубь абзара.  Оказалось, там есть сооруженный из досок чулан. А внутри него молодой вороной жеребец щипал траву.

Когда открылась дверь, он, как бы приветствуя своего хозяина, весело заржал. Как перед скачками, затопал копытами. Будто говорил своему хозяину, зачем держишь меня взаперти, сядь верхом или запряги, и мы прокатимся разок по миру.

- Хорош ли? – сказал Афон.

- Хорош!

- Если хочешь, обменяемся. Баш на баш.

- К сожалению, это не моя лошадь.

- Твоя взрослая. Мой жеребец молодой еще. Блестит как пиявка.

- Мне надо сходить на мельницу, к дяде Антону, - сказал Петр, переведя разговор на другую тему.

- Иди, выполняй поручение.

Дядя Макар послал Петра в Пестрецы с большим поручением. Дал пакет, чтобы передать Антону. Он не стал говорить Петру, что там написано. Только сказал:

- В городе не хватает хлеба. Страдают и заводские рабочие. Пусть Антон с Афоном поговорят с Пестречинским богачом. Может, договорятся о продаже муки для заводской пекарни.

Дядя Степан сидел на лавке у ворот и курил. Одну костыль прислонил к решетке.

- Пойдем, зайдем домой, - сказал он Петру, поздоровавшись по-родственному. – Варюша коврижки испекла. Чай попьем. И Антон скоро подоспеет.

Дядя Степан, вытянувшись, достал костыль, осторожно встал удобнее и зашагал к дому.

Из ворот выбежала Маруся. Она и сегодня была в голубом платье. Ей идет голубой цвет. Кажется, девушка и сама это чувствует, иначе она бы не заказывала всегда шить платье голубого цвета.

Петр протянул ей обе руки. Мягкие, теплые пальцы Маруси как бы растаяли в ладонях Петра. Петр, стесняясь, потянул девушку поближе к себе.

- Сегодня же уезжаешь? – сказала девушка, - У тебя всегда сжато время, наверное?

- Да, Маруся, сжато.

 

- Говорю же.

Маруся, как бы показывая некоторую обиду, нежно улыбнулась.

- Я на лошади. У Афона оставил. Проводишь меня до рынка? – сказал парень.

Маруся, выражая согласие, склонила голову.

… Посланный Макаром пакет Антон быстро спрятал во внутренний карман. Чтобы прочитать его, вышел в укромное место – в сторону запруды мельницы.

- Куда только девать одну голову, - сказал он, вернувшись, Степану и Петру, - но все надо сделать.

После чая, они, выйдя, уселись под старой ивой за мельницей. Здесь было безлюдно, тихо. Антон доверяет Степану, не скрывает от него секреты.

- И в деревне ведь нехватка хлеба, - сказал дядя Степан, - Филимон хлеб продает на базаре, в два раза дороже. Народ что ли у него на уме? Деньги. Только это. Поджечь бы весь мир!

- Нет, не надо поджигать весь мир, - возразил ему Антон, - тогда и ты, и я сгорим. Надо поджечь только мир буржуев.

38.

Загорелся мир буржуев. Но каждая борьба огневая требует жертв.

Связанные с Центром, поднялись на вооруженное восстание и рабочие Казани.

Вместе с рабочими порохового завода в революционное движение присоединился и Петр. С оружием в руках он оказался в огневой круговерти. Увидел военного руководителя Революционного комитета Николая Ершова. Ершов был на белом коне. Был ранен. Рану перевязали прямо на коне.

В Казанском кремле победили юнкеров.

Антон – Левша с Афоном из Пестрецов привезли для революционной части рабочих порохового завода печеный хлеб на двух груженых лошадях. Лошадей передали в пользу революции. У Афона был Сокол, которого он забрал у урядника с хитростью. Афон, решив, что скажет уряднику, якобы лошадь отобрали революционеры, пошел в Пестрецы пешком.

Антон знал, что Афон не готов участвовать в восстании. Проводив Афона, сам влился в вооруженную схватку.

… 8 ноября в роще на берегу Волги состоялся митинг рабочих Заречья, посвященный победе революции. Макар выступил с большой речью. Во время разговора у Макара не было привычки размахивать рукой. В этот раз он размахивал. Только не правой рукой, а левой. Потому что правая рука была ранена, была перевязана.

- Теперь в больницу. Проведать Антона, - сказал Макар Петру.

- Пойдем. Он должен поправиться и жить.

Вода на Волге еще не замерзла. На поверхности воды плавает мокрый снег. Волны, бушуя, стремятся вдаль.

- Видишь, Петя, какая сильная Волга.   Борется с зимой, сказал Макар, - ты молодой и сильный парень, можешь учиться, бороться, расти, чтобы стать полезным человеком для народа, страны.

- Постараюсь, - подтвердил его слова Петр.

 Мысли парня с берегов Меши волжские волны унесли далеко вдаль.

     

39.

Хотя экскурсия и затянулась, ни Петр Михайлович, ни школьники не чувствовали, что устали. На небе, сопровождая их, как будто радуясь торжеству, летают, играя, ласточки. Среди лугового сена и клевера стрекочут стрекозы, переходя с цветка на цветок, порхают игривые зеленые, желтые, розовые разноцветные бабочки.

Крылья мечты у школьников еще больше размахиваются, волнения в душе переполняются через край, пионерский марш звучит громче.

- Знаю, чувствую, ребята, - сказал Петр Михайлович, пробуждая к их желаниям надежду, - вас больше интересует военное время. А мы ведь ставим перед собой цель не допустить войны.

Герой погладил по голове стоявшего почти вплотную к нему Колю и сказал:

- Вот, скажи – ка, мой дорогой, ты хочешь стать героем?

- Хочу, но ведь сейчас нет войны.

- Дело не в этом, милый. Мы говорим о победе войн без войны. И для этого требуется большой героизм. Старательный труд, хорошая учеба – это тоже геройство. В борьбе за мир тоже нужны герои.

Перед расставанием ученики рассказали Петру Михайловичу о своих планах.

- Завтра приходите на Сабантуй, Петр Михайлович! Мы там покажем концерт, проведем соревнования, - сказали они.

- А кони, а скачки на конях будут?

- И скачки будут, и борьба парней будет.

- Смотрите, орлята, чтобы кони ваши были лучше Рыжелобика и Сокола. Мы ведь живем в другое, новое время.

По улицам Альведино, над быстрой рекой Мешой, вокруг круглого озера рассыпались звонкие звуки гармони и одухотворенных песен. Это веселая молодежь, у которой дни бурлящей жизни проходят в старательном труде, вышла собирать вышитые полотенца для победителей предстоящего Сабантуя.

- А это совсем так, когда мы росли, - сказал герой – земляк, - значит, наша молодость продолжается, перейдя в новое поколение!     

 

Конец.

pestrecy-rt.ru

 

Керәшен дөньясындагы яңалыкларны ВКонтакте, Инстаграм, Телеграм-каналда карап барыгыз. 

Хәбәрләрегезне 89172509795 номерына "Ватсап" аша языгыз.

Telegram-канале
Подробнее: http://tuganaylar.ru/news/novosti/aybagyru-byt
Telegram-канале
Подробнее: http://tuganaylar.ru/news/novosti/aybagyru-bytсоциаль челтәрләрендәге группалардан укып, белеп барыгыз.

Следите за самым важным и интересным в Telegram-канале Татмедиа


Нравится
Поделиться:
Реклама
Комментарии (0)
Осталось символов: